Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 18, или Героями не рождаются»

Тэй - Некромант

Тэй - Некромант

Объявление:

   
 Десять лет назад…
 
И вновь несутся по небу тяжёлые как свинец грозовые облака. Холодные осенние ветра гонят их в сторону деревни, что затерялась здесь, средь тёмных густых лесов и непроходимого болота. И вот кончается этот тяжёлый день, и взвыли где-то дикие и страшные звери. Привычно пахнет мертвечиной. Тянет гнилью и сыростью – хоть нос вороти.
 
Звенит уныло колокол со стороны церквушки (полузаброшенной и полузабытой), возвещая о заходе солнца. Тянутся цепочки возвращающегося с работы усталого мужичья, бегут скорее домой дети, и женщины тоже спешат закончить поскорее с хозяйством. Но вот все дома. И зловещая тьма опускается на землю.
 
Затихает всё вокруг, закрывают ставни, умолкает люд, и скот на дворе не шумит. Тихо-тихо переговариваются меж собой домашние, дабы не спугнуть столь редкого спокойствия в доме. Догорают в комнате последние свечи, а воск, капая на скатерть, мгновенно застывает белыми пятнами. Впрочем, ужин.
 
- Уже одиннадцать вечера, - ворчит отец семейства. Его тревожит столь поздняя трапеза.
 
- Скоро спать ляжем, - успокаивает его жена.
 
И правда легли. Соседи тоже. Их соседи также убирают еду, тушат свет, проверяют двери и ставни, - закрыты ли? – ложатся спать. В другой семье, третьей, четвёртой точно также. Однако не везде.
 
Неспокойно сегодня на кладбище.
 
Перемещается меж могил огонь-лучина. Тихо, почти бесшумно ступает местный маг – некромант Володя. Чёрная борода его свисает чуть ли не до самого пояса грязно-серой рубахи, а маленькие серые глаза полузакрыты. В больших сапогах и с тяжёлой сумкой на плече шагал он и искал. Что? – Непонятно. Искал что-то важное, значимое. Такое, что, если не найти – беда. Но вот, наконец, нашёл.
 
Шаги мага затихли, и свет лучины охватил одну малоприметную могилу, что находилась с краю, к лесу; всю заросшую мхом и плесенью. Опустившись на колени, Володя принялся расчищать её. Рвал растительность, царапал ногтями, соскребал камнем, а под конец плевал на рукав и обтирал до блеска. И чистил так усердно до тех пор, пока не засияли серебром ФИО и даты.
 
В секунду спокойное дотоле лицо Володи перекосила внезапная злоба. Он задрожал всем телом, вцепился ногтями в землю. Вскружилась Володина голова, и мысли все его как будто разбросало. Ничего, лишь ненависть. Он шептал себе что-то под нос, как вдруг засверкал над некромантом белесыми молниями невидимый защитный купол. Зашипела горящая под ногами трава, затрещали вспыхнувшие рядом кресты и "часовенки"! Запахло гарью, и взметнулась в небо тысяча искр.
 
Казалось, что сам воздух накалился. Замелькали миражи, созданные потоками тепла. Как петарды громыхало внутри купола нечто. Бах! Вихрь мыслей, вихрь огненный. Полёт.
 
Не сдержав накала, некромант взмахнул правой рукой перед собой, и вспыхнула ярким пламенем старая берёза. Словно свеча горела в темноте крона, и лопалась кора. Миг – и нету. Погибло дерево от пожара. Маг выдохнул – изо рта его шёл пар.
 
Встав, мужчина отряхнулся, размял руки и выпрямился в спине. Всё это время его глаза исподлобья сверлили так называемую дыру в надгробии. Но вот ярость стихла, и очи злодея прикрылись. Прождав секунд пять и снова отрыв их, маг уже не казался таким пугающим как минуту назад. Он подошёл к могиле и положил правую ладонь на железную плиту. Вдруг та начала шипеть и накаляться. Металл покраснел, повалил пар. Задрожала земля под ногами. Казалось, прожди ещё минуту, и железо начнёт плавиться. Но вот Володя отнял руку, отошёл от могилы и скрылся в темноте.
 
Вновь тишина.
 
***
 
1658 г.  
Деревня близ Нерчинского острога  
Сноска "о положении дел"  
  
В далёком таёжном крае находится некая деревня, что отделена от всего Русского Царства километрами лесов да болот. Нет там ни господ бояр, ни крепостных крестьян – все вольны и все здесь равны. Не имеет абсолютной власти православие, но и в штыки его не принимают. Нет царя, нет законов, порядки свои. Строится всё на взаимной помощи и честном разделе. И всё идёт, так сказать, само по себе, своим чередом, как надо.  
  
Весной поля засевали, осенью урожай собирали. Жили мирно, без войн. И был уклад такой нерушим до самого всплеска эпидемии, когда слегло больше полсела. Когда разделились на богатых и бедных. И когда желание выжить было тесно связано с жестокостью и тщеславием…  
 
На работу не вышло в этот раз человек сорок, ежели не больше. Но какой бы роковой не казалась эта цифра – увы, она не предел. С каждым днём число тех, кого болезнь сбивала с ног и надолго укладывала в постель, росла.
 
Жёлтая кожа сухая, вся в волдырях и непонятных трещинах, со лба льётся не переставая пот, огромная температура. Ощущение, будто застряло что этакое в горле. Глаза затянуты серой дымкой, как обычно бывает у мёртвых… Но они живые! Просто много спят и еле дышат.
 
Впрочем, нехватка рабочих рук никак не отразилась на результатах сбора урожая. Почему? Не было урожая! Ровно никакого! Всё полегло, засохло и, в конечном итоге, погибло. В корзинах сморщенные помидоры и перцы, из сетчатых мешков высыпается картошка – настолько мелкая. А большего и нету – весь урожай…
 
- Трудные времена наступили.
 
А в ответ тишина.
 
Играет у кого-то в доме музыка, гитара, но и только. Музыкант серьёзно болен – не сегодня-завтра помрёт. Вот и играет на радость другим. Тут же на скамье у дома сидят неотличимы друг от друга дед и внук. Один слишком стар, чтоб хвататься за жизнь, другому она не в радость. Иссохшие, потрепанные болезнью, сидят и смотрят в пустоту, ждут сына и отца. Но больше завтрак.
 
Охотники за добычей уйдут отсюда ни с чем; случайно забредший путник удивится здешней пустоте. Слишком далеко для караванов.
 
Жизнь быстро оставляет эту покинутую Богом деревню. Даже, можно сказать, слишком быстро. Причины, к сожалению, неясны. И, кажется, будто замешан здесь кто-то. Кто-то могущественный, злой и коварный!.. Ну, ведь не просто так природа ополчилась на род людской? Правильно? Хотя, кто-то и этим довольствуется. Говорит, мол, проклятье, некая карма. Интересно, за что?
 
Перенесёмся в то место, где собралась вся остаточная "жизнь" этого села – к большому красному сараю посреди поля. Из него слышны глухие крики и какой-то странный для сарая шум. Будто кто внутри с дикими криками бьёт со всей дури палкой по стенам. Но вот лязгнула огромная железная дверь, и вошли два человека – мужчина и женщина. Оба худые, еле держаться на ногах. Но зато какие одежды! Яркие, красивые, дорогие! Всё шуршит, звенит, переливается! Пускай и ни гроша в кармане. Однако какая ткань!
 
Внутри что-то наподобие арены для боёв. Но не собачьих или петушиных, какие бывают обычно в других деревнях. Человеческие. А точнее рабские. Ведь если бедный человек ради благополучия своей семьи подписывается быть вечно зависимым и послушным какому-либо богатому человеку – он раб. И, что самое обидное, по собственному желанию! Так случилось и с Сергеем.
 
Будучи раньше обычным честным крестьянином, теперь он стоял здесь, весь испачканный в крови. Но отнюдь не в своей.
 
- Пожалуйста, хватит, - хрипел проигравший.
 
У костлявого мужчины, что лежал сейчас на полу, был затёкший глаз и окровавленная физиономия. Разбит нос и, кажется даже, будто сломана левая рука. Он еле дышал. И сложно было смотреть на него без жалости.
 
- Хватит, - подтвердил Сергей.
 
Вокруг них стояло немало народу. Все кричали, топали, свистели. И даже кто-то кому-то позади всей толпы бил морду. Но вот подбежали двое, подхватили под руки раненого мужика и потащили куда-то. Кровавая лужа после этого боя долго ещё будет напоминать о недавней драке… Скоро будет новый бой, более кровавый, беспощадный и захватывающий. Но участвовать в нём Сергей, увы, не будет.
 
Кто-то схватил его за плечо и резким движением развернул к себе – хозяин.
 
Был это человек высокий, тучный, который всегда носил коричневый кафтан и имел такого же цвета пышные усы. И пускай был он честным, справедливым и вообще являлся неплохим персонажем сей истории, но не любил его Сергей. За излишнюю грубость и скупость на добрые слова. Вот и сейчас схватил – аж плечо заныло.
 
- За мной, - гаркнул мужчина и двинулся к выходу. И ни "извините" тебе, ни простецкого "молодец" за бой.
 
Сергею ничего не оставалось, как последовать за ним. Ходили под кожей мускулы, карие глаза хмуро смотрели по сторонам. Расступаясь пред великаном, толпа отходила ближе к стенам, образовывая широкую дорогу. Не спеша и не торопясь, крестьянин шагал по ней к воротам сарая.
 
Всё ещё ходили в народе сказы о прежних доблестных подвигах Сергея, и даже недруги в уважении склоняли пред ним головы. Молодой парень, с которым Сергей должен был бы сейчас драться, покорно отступил, давая старшему дорогу. Это задевало Сергея. Он часто думал о себе. И сейчас. А меж тем вытирал рукавом кровь с лица.
 
Куда так сильно рвался хозяин, Сергей узнал скоро, когда они вдвоём уже подходили к церкви. А церковь была маленькая, одна на всю деревню. Молиться сюда уже давно никто не ходил, - люди просто перестали верить - а жил там один священник. Нудный старикашка с морщинистым лицом и сложным характером – хуже черта!
 
Вот и сейчас он стоял у открытых дверей церкви и как будто специально ждал их.
 
Хозяин со святошей о чём-то быстро перешептывались у порога. Да так тихо, чтоб специально ничего не было слышно. Сергей стоял и ждал. Терпел, терпел. Но как две минуты шептались да только потом, ироды, вошли в церковь.
 
Когда-то это было прекрасное здание с белыми стенами и сверкающим на солнце бликами золотом. Играл орган, пели молитвы. Мелькали юные девушки в красивых нарядах. С ними кавалеры, родители, бабушки и дедушки. Тут же дети. Смех. Улыбки. Раньше церковь казалась возвышенной, будто и правда охраняется Богом. Но вот нет солнца (а денег тем более), а потому и нет смысла описывать "новую церковь".
 
- Непосредственно к делу? – святоша недобро посмотрел на прислонившегося к стене Сергея.
 
- Да-да. Именно, - нетерпеливо ответил хозяин.
 
В мгновение святоша выпрямился и принял чрезвычайно важный вид. Весь насупился, подобрался. Как на парад! Сейчас он походил больше на возгордившегося индюка, и Сергей подавил смешок.
 
- У нас есть всё для поимки этого чернокнижника!
 
- Некроманта.
 
- Не суть!.. Я знаю, где он живёт, могу снарядить всем тем, что только найдётся в этом захолустье. С вашей же стороны выступает воин…
 
Говорили долго, много и в основном не по делу. Всякие детали и мелочи, которые совсем не интересовали Сергея. Хотя говорили с оглядкой! Вдруг что не то проскочит! Но мужчина слушал вполуха. Не его это головная боль, а этих двоих. И стоит ли ему обращать внимание на такие глупости? Тайны, тайны… их тайны!
 
- Серёжа, - вдруг обратился к мужчине хозяин. – Есть работа. Все подробности тебе после сообщит Матфей, - священник еле заметно кивнул головой. – А пока скажи, ты готов без оглядки идти вперёд и, если то потребуется, погибнуть за дело доброе? Ибо насильно я тебя насмерть не поведу.
 
Подозрительной показалась Сергею речь хозяина, и он уточнил:
 
- Контракт остаётся в силе?
 
- Естественно. С твоей семьёй ничего не случится. Еда, охрана. Всевозможная помощь и поддержка. Как по-старому.
 
- Тогда согласен.
 
Святоша вмиг оживился и подскочил к Сергею. Он попытался дотянуться до лба мужчины и даже уже встал на цыпочки, но Сергей, оторопевший от такой прыти, перехватил сухую ручонку и оттолкнул назойливого старика.
 
- Некрещёный!
 
- Да и что с того? Перед Богом все равны. Тем более в такой час…
 
- Всё равно. Нельзя.
 
***
 
- Ну и куда ты опять собрался?! На кой чёрт согласился?! Нет… Не пущу!
 
Миниатюрная женщина преклонных лет колотила мужа в спину и плакала-плакала. Её плечи тряслись, и голова моталась из стороны в сторону. И без того лохматые грязные волосы распушились и теперь лезли в лицо. Из глаз текли горькие слёзы обиды на Сергея, что молча собирал рюкзак и изо всех сил пытался не глядеть на жену. Ему было тяжело на неё смотреть.
 
- Ну куда?! Куда?! – продолжала кричать она. – А дети?!
 
- О вас позаботятся, - начал было мужчина, - еда, кров…
 
- Не нужен мне кров! Не нужна еда! Мне мужа, мужа дайте!
 
Рядом стояла в дверях, прислонившись к косяку, девочка лет тринадцати. Босая и такая худая, она как призрак невидящим взглядом смотрела на отца и пыталась не думать о том, что сейчас произойдёт. Она ещё хорошо помнила, как отец часто уходил и подолгу не возвращался. Всегда пугала мысль – а вдруг не вернётся? Уходил непонятно куда и возвращался часто раненый, но всегда как будто не в себе. На столе, у которого и развернулась драма, рисовала карандашами малютка трёх лет. Ей было плевать на всё, что творится вокруг. Лишь иногда она недовольно смотрела на отца, который качал стол. Для неё всё казалось обыденным.
 
- Не пущу! Не пущу! Хоть убей!
 
- Прекрати этот спектакль, - грубо бросил через плечо Сергей. Он оттолкнул жену, схватил кружку и зачерпнул из бочонка чистой воды. Зубы свело, голову охладило.
 
Мужчина припомнил – всё ли взял? Вроде всё. Шёл один… Гурьбой-то оно, конечно, хорошо, но больше вреда, нежели пользы. А потому и подготовиться надо основательно, но времени вот нет. Чернокнижник… тьфу ты! Некромант жил далеко от самой деревни, где-то в лесу. И это где-то Сергей должен найти.
 
- Нет, ты не посмеешь… Ты нас не бросишь…
 
- Уйди!
 
Быстро Сергей схватил свой рюкзак и выбежал из дома. Хлопнула дверь – и след простыл. Отойдя немного от избы, он остановился, чтоб перевести дух. Тяжело ему дался этот побег. Из собственного дома! Мужчина чувствовал себя виноватым перед бедной женщиной, что столько перенесла трудностей. Одна!
 
Он собрался идти, но обернулся. Посмотреть на то, от чего бежит. Зачем? Куда? От кого? На пороге стояла Лиза, его старшая дочь. Босая и такая худая, она как призрак невидящим взглядом смотрела на отца. Вдруг она сделала шаг. Другой, третий. Побежала что есть мочи! Наконец догнала отца и заключила в объятья.
 
- Ты надолго? – выпалила бедняжка.
 
- Не знаю.
 
Девочка дрожала и еле стояла на ногах. Руки тряслись, голова опущена. Плачет?
 
- Спасибо. Что честно.
 
Лиза отступила назад и улыбнулась. Плачет… Они пожали друг другу руки, как обычно всегда делали на прощание. Сергей кивнул.
 
- Береги маму.
 
- Постараюсь. Удачи, пап…
 
***
 
За неимением смелости признать, что он окончательно заблудился, Сергей продолжал бесцельно блуждать по лесу. Нет, он, конечно, искал хижину некроманта. Но не так, как в начале своего пути. Не так рьяно. Теперь он, мокрый и замёрзший, мечтал найти хоть какие-то знакомые ориентиры. Ну, или место сухое, чтоб отдохнуть, сил пополнить. Увы, ни первого, ни уж тем более второго не находилось. А потому Сергей впал в непонятную тоску.
 
В сапоги путнику набилась хлюпающая при каждом шаге грязь с водой, шапка съехала набок, и идти тяжело. С каждым шагом Сергей всё глубже и глубже увязал в бесконечном болоте. Ветки царапали лицо, руки. И матерился же он – ух! Успокаивала только лишь дедушкина легендарная фраза: "Если потерялся – значит, не зря. Просто так не теряются". Её он часто говорил при жизни.
 
Какое-то время, когда он только двинулся в путь, Сергей думал о семье: жене, дочерях, доме. Но уже через полчаса забылся. А тем временем не мешает что-то сказать о главном герое.
 
Ходил он в молодости по этому болоту часто, даже слишком – работа такая. Когда-то, лет двадцать назад, он с лучшим другом тут как у себя расхаживал да всякую работу сложную выполнял. Кого найти, кого провести. Место гиблое, боялись сильно, платили много. Деньги они все, правда, не себе забирали, а по доброте душевной другим раздавали: бедным тем же да церкви в помощь. И вроде всё было хорошо, но раз он вернулся один…
 
После этого впал в печаль, забросил дело, чему несказанно была рада жена, уже в то время поседевшая и постаревшая. И к её же разочарованию, не прошло и пяти лет, как всё началось по новой. Снова походы в никуда, снова слёзы, крики, переживания. В этом хаосе выросла старшая дочь, в этом хаосе погиб его единственный сын.
 
- А теперь я вынужден охотиться на какого-то ненормального некроманта, которого, может, вообще не существует! Ведь сколько лет здесь хожу, а никакой магии не видывал. И всё этот святоша выдумал! Делать ему больше нечего, видите ли, как занятых мужиков от дела отрывать… Теперь шагай тут, помирай! Как никак, сорок один…
 
Мог он, конечно, и отказаться. Безусловно, мог. Да и должен был но… не хотел. Вдруг нагрянули воспоминания по старому, утерянному и столь любимому болоту, лесу. Свобода такая, что только держись. Страшно – это да. Ну а как иначе?
 
А то, что некромант – так это глупости. Не верит он в них, нету. И Сергей ещё покажет этому глупому святоше!
 
- Ах ты ж!..
 
Правая нога соскользнула с неустойчивой кочки и так и ушла в неизвестность. Потеряв всякое равновесие, Сергей вынужден был окунуться в болото в очередной раз. Но сейчас он не смог выбраться… Проклятье! А вода-то в болоте ледяная, и чувствует Сергей, что долго так не протянет. Звать на помощь? Кого? На себя надежда и только.
 
Мужчина попытался опереться на ближайшую кочку и подтянуться, но та то и дело уходила из-под рук как живая. В десятый раз потерпев неудачу, Сергей прекратил попытки. Рядом также не было какого-либо дерева или куста, за ветки которого он бы мог ухватиться и благополучно выбраться.
 
Тяжёлые сапоги и рюкзак тянули на дно, но ни с одним, ни с другим Сергей расстаться не мог. Дышать приходилось через нос, но даже в таком случае вода каким-то немыслимым образом умудрялась попадать в рот вместе с той вонючей жижей. Грязной, вонючей жижей…
 
Мог бы он, конечно, доплыть вон до того бережка, где растёт молоденькая берёзка. Всё бы мог, мог бы. Вот только силы уже не те. Их попросту нет. Тело истёрзано, устал, голодный. Тяжело пробираться через лес, потом шлёпать по болоту… А тонуть неохота!
 
Конечно, неохота. Но… как бы сказать… эгоистично. Ведь он… Он вспомнил дом. Вспомнил жену, которую извёл до сумасшествия. Вспомнил Лизу, которая на всю жизнь останется с больной психикой. Каждый раз он думал, что всё изменится, что они заживут спокойно. И каждый раз происходило какое-то несчастье… Так пускай хоть младшая будет счастлива!
 
Тихо-мирно Сергей решил утонуть. Чтобы не ждать долго. Да и спать захотелось – жуть. В общем…
 
На секунду Сергею показалось, что между дальними соснами промелькнул чей-то силуэт. И, казалось бы, что даже того самого священника. Чудилось, будто он улыбается, а сама его сгорбившаяся фигурка насмехается над горем Сергея. Гнида! А издали и правда на черта похож. Может и правда нечисть? Хотя… Что же это такое?! Чудится?! Всё! Срочно тонуть!
 
Последнее, что он видел, было дерево. Невысокая молоденькая берёза с поломанными кем-то ветками. Такая неказистая, но такая любимая. Такая родная…
 
А потом увидел большой светлый потолок и блики от заходящего солнца. Грудь как будто взяли в тиски, и почувствовать это полностью Сергей смог, когда приподнялся на локтях. О голове и речи быть не может – болит, дико болит. А тело как свинцом налилось, и ломит всего.
 
У кровати, на которой Сергей лежал, стояла кружка обычной ледяной воды. К ней-то он и приложился перво-наперво, осушил. До дна! Мысли прояснились, и теперь Сергей мог думать. Мужчина покрутил головой. Только сейчас он понял, что не один в светлой уютной комнате. Тут же суетилась некая девушка в жёлтых ярких одеждах. Она что-то носила в синем тазу и напевала себе под нос незатейливую песенку. Что-то про небо…
 
- Здравствуйте… а… А где я? – Сергей попытался встать, но ноги его подкосились, и он рухнул на пол.
 
 
***
 
- Что же вы делаете? Бог ты мой!
 
Девушка выронила таз, и все помидоры, что там были, раскатились кто куда. Не замечая их, хозяйка подскочила к мужчине и помогла ему подняться и сесть обратно на кровать. Она уложила его, проверила рукой температуру, а после схватила кружку и куда-то побежала, но вскоре и вернулась.
 
- Нате. Пейте больше.
 
Девушка приставила к его губам обжигающую холодом кружку, и Сергей сделал небольшой глоток сквозь зубы. Язык еле ворочался, так что говорить он пока не мог, пускай и очень хотел. А тем временем девушка поставила кружку на прежнее место и нагнулась к полу. На четвереньках она быстро собрала все помидоры, вытерла об подол платья и положила их все обратно в таз.
 
- Как себя чувствуете? – девушка вернулась к больному и села около него на кровать.
 
- Голова раскалывается и… это… дышать тяжело.
 
- Немудрено – столько в холодной воде пробыли. Как же вас так угораздило-то? В такую даль?
 
- Я… Кха! – Сергея затрясло в приступе сильного кашля. – Извините. Как вас зовут? И где я всё же?
 
- Мы у меня дома. Я Виктория. А вы?
 
- Сергей…
 
- Рада знакомству!
 
Сергей благодаря Вике встал на ноги и даже дошёл до стола. Чувствовал себя он всё также неважно, но, по крайней мере, не так плохо, как минутами раньше. Перед ним поставили тарелку какого-то непонятного салата, на который Сергей смотрел с грустью и нескрываемой тоской.
 
Непривычно было в гостях у этой странной особы. Во-первых, слишком жизнерадостной казалась она хмурому Сергею, привыкшему к угрюмым лицам как взрослых, так и детей. Она улыбалась, смеялась, крутилась вокруг него. Пела песню. И ни на минуту не умолкала! Она напоминала ему молодую жену…
 
Во-вторых, непонятным было то, что находился дом в самой чаще леса, что и не подобраться. Болото преграждало путь всякому, кто осмеливался пройти дальше местного кладбища.
 
Однако, он здесь, а значит, и думать тут нечего. Вон, сапоги сушатся на солнышке – и то хорошо. Рюкзак у кровати целый – прекрасно. И он в порядке – вообще счастье.
 
- Чего это ты так от деревни далеко живёшь? – спросил он Вику, пока та убирала со стола.
 
- А так мы с братом, он здесь захотел. Чтоб не лезли лишний раз в его дела. Он магией увлекается, а соседи же обычно любопытные и злые, даже на всякую мелочь своё мнение имеют.
 
- Брат маг? – Сергей аж чуть не подпрыгнул от услышанного. – Когда вернётся? Можно с ним побеседовать?
 
Вика настороженно посмотрела на Сергея. В её взгляде проступил было холод, но тут же она повеселела и тихо сказала:
 
- Володя обещал вернуться к вечеру.
 
- Но уже вечер…
 
- Так вот… - и уже шёпотом. – Он никогда не опаздывает.
 
Сергей выглянул в окно, где уже почти совсем стемнело. Кривые тени деревьев будоражили фантазию, и страшно становилось от всего этого. Воображение рисовало маленькую фигурку средь этих деревьев-великанов – мужчину, брата Виктории, того самого некроманта. Будто бредёт он, спотыкается и никак не может найти дорогу к жилищу.
 
Девушка тоже волновалась. Виктория то и дела подходила к окну и глядела на лес, а меж тем расстелила гостю постель да собралась зашивать какие-то тряпки. Она села на стул у стола, пододвинула лампадку к себе и принялась за работу. Одежда из кучи "порванное" через секунду оказывалась в куче "готовое". И так увлеклась девица работой, что уж совсем забыла обо всём остальном.
 
Сергей тем временем осмотрелся в доме. На ногах он уже стоял твёрдо, передвигаться сам мог и соображал тоже неплохо. Лежать не хотел, а отвлекать хозяйку от работы тем более, вот и бродил туда-сюда. Ходил, смотрел. Но, увы, ничего интересного так и не насмотрел. Голые стены, скамейка, две кровати и стол. Вещи, наверное, хозяева хранили в другом месте. К примеру, на чердаке. Или в подвале. Но уж точно не в этом спичечном коробке.
 
Представлял он сейчас, как волнуется жена, как выдёргивает волосы на голове и расхаживает взад-вперёд по комнате. Как переживает за него… И как же она его любит! А Лиза? Лиза тоже любит, не меньше матери. Для неё он как святыня святых. Тот, кому нельзя перечить, с кем нельзя спорить, а только питать безграничное уважение и минимум любви. Интересно, а что испытывает младшая?
 
Вдруг что-то постучало в окно. Вика встрепенулась и в секунду вскочила на ноги. Она бросила всё шитьё, схватила со стола лампадку и подбежала к окну… но то была всего лишь ветка, она-то и стучала…
 
Хозяйка вновь уселась за старое занятие и ещё усерднее принялась его выполнять. Сергей же перестал отвлекать беднягу ходьбой по дому и уселся на скамью у двери. Притягивала расстеленная заботливой хозяйкой кровать, но мужчина дал себе установку во что бы то ни стало дождаться хозяина.
 
- Да вы ложитесь, - заметив усталый взгляд гостя, предложила Вика. – Брат, может быть, вообще не придёт.
 
- И всё равно как-то неудобно. Это же его кровать?
 
- Моя…
 
- Тем более.
 
Мужчина облокотился об стену и прикрыл глаза. Нет, спать он не хотел. Просто так было легче думать о неприятном. К примеру, о предстоящем разговоре с некромантом. Что он ему скажет? Что его, то бишь Сергея, послали погрозить ему пальчиком и сказать, что так делать нельзя? Бред. И святоша этот выдумал тоже: "Воин!" Да какой он воин? Так, крестьянин обычный. И уж точно никакой не "исполнитель Божьей воли"!
 
В окошко снова кто-то постучал, но на этот раз требовательнее. Виктория очнулась от полусонного состояния и подбежала к окну. Она прислонилась лбом к стеклу и принялась усердно искать что-то в ночной темноте. Сергей стоял чуть позади и тоже искал что-то. Но как он не глядел, ничего заметить не мог. Лишь свет от огня отражался и путал… Как вдруг Вика отскочила и побежала к двери отворять.
 
- Это он! – крикнула она Сергею, уже выбегая из дома.
 
Мужчина поёжился от того холода, что шёл от открытой двери. Странным показалось, что печи невидно, никакого обогревателя иного тоже, а дома тепло… Но, затянув потуже пояс и надев на голову шапку, Сергей вышел за порог. Он видел, как девушка бежала вглубь леса, и её жёлтое платье мелькало между деревьями. Бежала быстро, не запиналась и не сбавляла темп. Чудеса! И вдруг она совсем пропала из виду. Сергей испугался, заподозрил что-то неладное, хотел было бежать на помощь, но ноги его приросли к земле. Не шагнёшь! Чертыхнувшись трижды про себя, Сергей устремил свой взгляд снова вдаль – туда, где пропала девушка. В тот же миг раздался звонкий смех двух голосов, и из чащи вышла Вика, а вместе с ней и какой-то бородатый человек. Он был полной противоположностью молоденькой девчушке и больше напоминал старика. А может, так оно и есть.
 
- Доброй ночи, - кивнул брат Вики. Он будто и ничуть не удивился ночному гостю. – Вы откуда к нам пожаловали? И с какой целью?
 
Голос мага ничем не отличался от голоса обычного человека, и Сергей даже опечалился. Он-то думал увидеть реального некроманта, то есть такого, от вида которого только дух захватывает. А этот… нет, не похож он на жуткого злодея.
 
- Из деревни я. По делу важному.
 
- Что же такое дело за важное, что посылают добрых людей в чащу на гибель верную? – некромант прищурил глаза и впился ими в Сергея. Занятие его прервала вставшая между гостем и братом девушка.
 
- Ну, разве так гостей встречают?! Ты бы его сначала выпустил из землицы-то, в дом пригласил, а потом бы и глаза щурил, близорукий чудила!
 
Старик мгновенно очнулся, отошёл и что-то прошипел себе под нос, видимо, проклятья. Впрочем, Вика не испугалась. Чего ж ей брата родного бояться? Но зато её вмешательство очень даже обрадовало Сергея. Теперь у него хотя бы была надежда на благоприятный исход всей этой истории с некромантом.
 
Володя поднял правую руку вверх и щёлкнул пальцами. И тут же земля, в которой как в болоте увяз Сергей, стала жидкой как вода, и мужчина легко освободился. На ногах какое-то время – буквально пару секунд – оставались мутные серые капли, но и они быстро твердели, превращались в грязь и опадали.
 
- А ещё вот чему научился.
 
Некромант хлопнул в ладоши, и шапка Сергея загорелась. В панике, Сергей сшиб убор с головы на землю и принялся топтать, но огонь никак не хотел потухать. Напротив. Он как будто крепчал и готов был уже перекинуться на штаны. Маг смеялся от души.
 
- Володя!
 
- Ну же, Вик, весело же.
 
- Быстро потуши! Ведёшь себя как пятнадцатилетний хулиган!
 
- Поправочка! Как тридцати пятилетний хулиган! – Пламя утихло.
 
Сергей гневно взглянул на некроманта и нагнулся за шапкой. Та была по законам необъяснимым цела и даже не пахла. Нахлобучив её на голову, мужчина двинулся на некроманта, но опять положение спасла сестра…
 
Через полчаса разборок они уже сидели дома за столом. Виктория грела еду, тем временем как Сергей объяснял причину своего визита.
 
- Эпидемия страшная – люд болезнями истёрзан, урожай засох, скот полёг. Даже дикий зверь, и тот редко заходит в края те – бежит от опасности умная зверина. Как нам быть – непонятно. Страшно, голодно. У меня лично две дочери и жена. Младшая больна страшно, без помощи посторонней вряд ли выкарабкается…
 
- Ну, это ты уже, Сергей, на жизнь свою перешёл, жаловаться начал. Не люблю этого. Давай к делу ближе.
 
Вот это "к делу ближе" так напомнило Сергею отчего-то священника, что он чуть не набросился на Володю. С криками, кулаками! Набил бы морду! Но, тем не менее, внутреннего волнения не выказал.
 
- Прошу извинить, виноват. А если… ближе к делу, то помощь нужна.
 
- Пик отчаяния, если у некроманта помощи просите, - Володя погладил бороду. – Почему я должен вам помогать?
 
- Володя! – Вика стукнула кулаком по столу и бросила в адрес брата полный злобы взгляд.
 
- Не ной! Я должен знать! Сама ведь понимаешь… - мужчина встряхнул головой и устало выдохнул. – Так почему я должен вам помочь?
 
Можно было сказать что угодно, и всё это "что угодно" могло стать роковой ошибкой. Сергей нервничал… Ему важно попасть в расположение мага! Важно получить его доверие! Поэтому он встал. Встал и снова сел, в отчаянии схватившись руками за голову.
 
- Театр да и только…
 
Володя нахмурился и уже собрался было встать зачем-то, как Сергей ударил с силой кулаком по столу, и тот мгновенно сел. Некромант недовольно и даже изумлённо уставился на гостя. Чрезмерно наглого гостя! Но Сергея это уже не волновало.
 
- Послушайте! В этой деревне живут такие люди, которых вы больше нигде не встретите! Мы отделены от всей страны, нам неоткуда ждать помощи. Мы до сих пор жили за счёт взаимовыручки! И вы-то, вы-то как до сих пор здесь живёте? Как существуете? Сможете ли без нас? Без людей? Вдвоём в этом лесу? Пускай маги. Плевать. Но без людей-то как? Поможет вам чёрная сила? А сестре вашей?
 
Володя вцепился пальцами в края круглого стола, и вены на руках у него от напряжения вздулись. Глаза засверкали недобрым огнём, вся злость собралась в этом взгляде. Ух, что бы могло произойти! Но вмешалась вновь сестра.
 
- Разголосились тут!
 
Виктория оставила подготовку ужина и подошла к мужчинам. Она наклонилась над столом, взяла руки обоих в свои и так и стояла минут пять. Стояла, стояла. Сергей почувствовал жуткий холод, исходящий от ладони девушки, и его затрясло. Казалось, что сама смерть где-то… Нет. Девушка и есть смерть! Этот дом, этот некромант… И его сестра… Прав был священник!
 
Что-то перемкнуло в голове "воина". Что-то страшное отобразилось на его лице и в мыслях. Сергей вскочил, и не успели ничего предпринять брат с сестрой, как руки гостя обхватил хозяйку за голову. Шея девушки противно щёлкнула, и она упала на пол. Голова, повёрнутая не в ту сторону, печально смотрела на мужчин.
 
Сергея трясло. Он сел, обхватил себя руками и зарыдал. Ей богу, как ребёнок! Некромант удивлённо уставился на собеседника. Он как бы спрашивал его – что это было, но, тем не менее, не проронил ни слова. Ждал. Казалось, всё затихло, даже лампада загорела тусклее. Всё замерло в ожидании.
 
Кто-то провёл по спине Сергея, и он вздрогнул. Женская рука гладила его и успокаивала.
 
- Ну, перестаньте же. Не портите вечер слезами, - тёплые руки Сергея оказались в ледяных ладошках девушки, их глаза встретились. – Я мертва, а мой брат некромант, но это не значит, что вы должны нас бояться. Мы никому не желаем зла. И будет лучше, если вы это осознаете. Попытайтесь понять нас, - она ласково улыбнулась. – Пожалуйста. Прошу вас. Хватит слёз.
 
- Согласен. Нытьё здесь лишнее, - Володя поднялся. – Я помогу вам, если вы мне всё расскажете. Вплоть до того, кто вас надоумил прийти сюда, - мужчина протянул руку. – Ну?
 
***
 
В доме, принадлежащему хозяину Сергея, что в отдалении от всех стоял на пустыре, собралась компания мужчин. Среди них были священник, владелец красного сарая, богато одетый мужчина без своей богато одетой супруги, а так же много других аристократов. Все они были полупьяные, но вот уже второй час ночи, а продолжает литься алкоголь. Чокаются рюмками, пьют, смеются. Широко улыбается радушный хозяин и продолжает услаждать гостей.
 
- Сегодня у нас праздник!
 
Веселились по поводу конца сбора урожая. Пускай и был он никудышным. Но, к счастью, не относилось это к вину. Стояли на столе фрукты, разные закуски, напитки, пили и ели много. Смеялись.
 
- Тост! – хозяин встал со своего места и поднял бокал. – Спасибо всем тем, кто явился сегодня сюда. Да будет вам известно, что целый год готовил я это мероприятие, еда припасена была заранее, и она есть плод нашей совместной работы. Будьте веселы! Сегодня у нас праздник!
 
- Ура! – все зааплодировали.
 
Сидели в большой зале, освещённой стоявшими на столе канделябрами. Смотрели на стены, где висели красивые картины авторства самого хозяина. Вдыхали различные приятные ароматы и вытирали руки салфетками ручной работы.
 
За этим пьяным балаганом не заметили, как вошёл слуга:
 
- Хозяин? – высокий худой мальчишка наклонился над мужчиной в центре стола. – Там к вам пришли.
 
- Пускай завтра зайдут, - махнул рукой хозяин и отпил из бокала вино.
 
- Но хозяин… там Сергей… и с ним ещё кто-то. Назвался Володей.
 
- Пусть войдут! – и уже святоше. – Невоспитанный народ! – служитель церкви кивнул.
 
Двери открылись, и в зал вошли двое. Сергей шёл целенаправленно, – только вперёд! – на его лице читалась злоба, ярость, гнев! Тут же сзади него шагал тихонько Володя. Он олицетворял собой истинное спокойствие и с интересом рассматривал окружение. Улыбался, подмигивал и совсем не разделял настроения напарника.
 
- Серёжа? Ты уже вернулся? Быстро, однако. Как поход? Нашёл злодея? И кто это с тобой?
 
- Злодей со мной! Злейший некромант в Забайкалье! Зовут Володей.
 
- Здравствуйте.
 
Володя поклонился присутствующим.
 
Все вскочили со своих мест, чтобы лучше видеть мага. А кто не вскочил – сильнее вдавился в сиденья. Святоша поднялся, протёр глаза. На него было жалко смотреть сейчас. Он будто встретился со своим ночным кошмаром, с тем видением, от которого только-только отделался утром…
 
Впрочем, прочесть мысли его никто не мог, А если бы и мог, то не захотел.
 
- Как?! Разве… разве…
 
- Разве что? – Володя непонимающе посмотрел на Матфея. – Извольте выражаться ясно.
 
- Разве его не должны были убить?! Злодея?! Который губит всех! Который портит всё! Который жить не достоин!
 
Лицо святоши стало принимать багровый оттенок. Сам он весь покраснел, вздулся. Глаза налились кровью, щёки вспухли. И большой мясистый нос уже не так выделялся на этом опухшем лице. Сейчас он и правда походил на чёрта… Матфей схватил первое, что подвернулось под руку, а именно кружку, и собирался кинуть её в некроманта, но… но не смог. Володя незаметно для всех стукнул каблуком, и по полу потянулась молнией струйка воды, мгновенно превращающаяся в лёд. Эта змейка оплела ноги святоши, потом выше, руки, голову, залезла внутрь через ноздри и рот, через глаза. Лёд.
 
Кто сидел рядом, выскочили из-за стола. На лицах присутствующих читались ужас и страх. А как иначе, если сидевшего рядом с тобой человека, почтительного человека, превратили в сосульку! Хозяин уставился в испуге на Володю, на что тот лишь пожал плечами.
 
- Не люблю, когда кричат. Голова болеть начинает, - Володя потёр виски. – К тому же надо было как-то с "злодеем" справляться, от которых у вас бед-то столько? Вот-вот. Посадят в управленческие кресла всякий сброд "культурный", а нормальному люду страдать потом. Дурачьё… Моя работа здесь закончена.
 
Некромант поклонился и в тишине удалился. За ним поспешил Сергей.
 
***
 
- Пап? К тебе пришли.
 
Лиза отошла в сторону, пропуская нежданную гостью внутрь. Вика поклонилась и зашла, прикрыла за собой дверь. На ней было всё то же жёлтое платье, на голове вязаная шапка. Девица наклонилась и ласково обратилась к подростку:
 
- А ты милая. – Лиза смущённо отвела глаза.
 
- Вика!
 
Сергей любовно обнял женщину и поцеловал в щёку, на что жена его негодующе склонила голову на плечо и прищурилась. Она пыталась казаться оскорблённой, но после того, как Сергей подошёл к ней и нежно поцеловал в губы, не удержалась и рассмеялась. Женщина поприветствовала Вику, но не вытерпела, подбежала и крепко обняла. Та расплылась в широкой улыбке.
 
- Скоро ужинать будем. Где Володя?
 
- Он…
 
Девушка замялась. Она замолчала, посмотрела по сторонам, защёлкала пальцами. Ответить не знала что, но все ждали. Пришлось… пришлось…
 
- Пойду, поищу его, - Сергей, боле ни слова не говоря, надел сапоги и вышел.
 
Не было его часа два, если не больше. И куда только запропастился? Женщины успели уже и наговориться, и наволноваться, и даже посплетничать друг другу про отсутствующих. А тем временем ночь. Луна засияла на небе, звёзды словно сахар, рассыпанный на ковре чёрном. Поёт где-то гитарист, завывает что есть мочи. Смеются молодые. Покуривает папироску дед, и мрно спят дети.
 
Вдруг открылась дверь, и все уставились на вошедшего.
 
- Нашёл!
 
Сергей с порога начал докладывать о результатах своего похода. Рассказывал быстро, будто куда торопясь. Путал слова, заговаривался, задыхался. Нервничал, злился. В конец просто схватил жену и Вику за руки и потащил за собой на улицу. Следом дети.
 
Женщины пускай и были немало удивлены, но вырваться не пытались, шли спокойно и ровно. Думали, рассуждали, гадали и изнывали от любопытства, тогда как Сергей уже предвкушал изумлённые выражения на лицах спутниц, а потому болтал без перебою.
 
Шли долго, но в направлении известном – к церкви. Всю её занесло жёлтой листвой… а ещё толстыми брёвнами. Рядом стоял Володя и разглядывал своё творение. Его окликнули.
 
- Все уже тут! Ладненько. Смотрите, что будет.
 
Какое-то шептание, заклинания. И вдруг всё зашевелилось. Подул сильный ветер, закружились листья. Жена Сергея обняла детей. Вика в восхищении захлопала. Сергей улыбался и иногда кивал.
 
Треск. Треск. Фух!
 
Здание окутал фиолетовый туман. Зелёный. Синий. Замелькали красные огоньки, вспыхнули "звёзды". Появились всякие образы – то волк синий пробежит, то жёлтый заяц проскочит. Зашевелилась мысля – что всё. Что нет православию власти. Что нет богатым власти. Что всё теперь будет правильно.
 
- Красиво, правда? – Володя посмотрел на гостей представления – их глаза светились от счастья. – Лиза?
 
- Очень!
 
Зажглась свеча. Зажглась и погасла.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Архив
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования